Для стороннего наблюдателя трансформация компании F6 может показаться обычным маркетинговым ходом — сменой вывески или косметическим обновлением бренда. Однако за фасадом нового логотипа скрывается куда более радикальный процесс. Как утверждает глава F6 Валерий Бауло, речь шла не о ребрендинге, а о создании принципиально нового игрока, который не имеет ничего общего с его предшественником — F.A.C.C.T. и тем более с Group-IB.
История F6 началась весной 2024 года. Фундаментом для нового бизнеса послужили команда и активы F.A.C.C.T., которая, напомним, была российским крылом международной Group-IB. В феврале 2025 года структура окончательно обрела новых владельцев: 47% активов выкупил фонд «Сайберус», принадлежащий Юрию Максимову (сооснователю Positive Technologies), а остальные 53% распределены между частными инвесторами.
Баулин настаивает: называть это «сменой названия» — значит лукавить. Да, у этих компаний есть общая ниша — кибербезопасность — и общие исторические корни. Но в остальном F6 — это бизнес, построенный на совершенно иных принципах. По словам руководителя, старые продукты не просто обновили — их «сожгли» и переписали с нуля.
Такая радикальная стратегия была продиктована не только амбициями, но и жесткими ограничениями, которые мешали развитию прежней структуры. Во-первых, тень уголовного дела сооснователя Group-IB Ильи Сачкова (арестованного в 2021 году и осужденного в 2023-м на 14 лет по обвинению в госизмене) сделала невозможным полноценное сотрудничество с государственным сектором. Во-вторых, географическая замкнутость F.A.C.C.T. на территории России и некоторых стран СНГ блокировала выход на глобальные рынки. И, наконец, технический тупик: старая кодовая база накопила столько архитектурных ошибок, что адаптировать её под стремительно меняющиеся киберугрозы стало бессмысленно.
Итог этой «зачистки» впечатляет: компания переписала кодовую базу всех своих решений, получила свежие лицензии и сертификаты, а также успешно прошла регистрацию в реестре отечественного ПО. Флагманский продукт F6 — это технологически иная сущность. Он работает на другой операционной системе, базируется на другом технологическом стеке и не имеет практически ничего общего с тем, что команда выпускала в 2023–2024 годах.
Единственным незыблемым активом, который удалось сохранить при этой масштабной перестройке, стали люди.
Команда перешла в полном составе. Бренду всего год, но нашей экспертизе в борьбе с киберпреступностью — более двадцати лет. Это то, что нельзя быстро создать или просто купить.
Сегодня F6 — это мощный интеллектуальный центр, где трудятся более 550 человек, причем 75% из них — IT-специалисты. Портфель компании впечатляет: 13 программных продуктов, 6 сервисных направлений и 45 различных услуг. Научная база подкреплена более чем 50 патентами и еще сотней находящихся на рассмотрении заявок. Для развития наиболее перспективных направлений, включая использование искусственного интеллекта, компания выделила отдельное юридическое лицо — «F6 Инновации».
Интересно и то, как F6 позиционирует себя в сравнении с «бывшей» частью Group-IB. Несмотря на пересечение некоторых классов решений, подходы компаний разошлись. Если международная Group-IB делает ставку на масштабные платформенные решения для борьбы с фродом, то F6 выбирает иную стратегию. Вместо громоздких структур компания предлагает клиентам точечную, понятную и максимально эффективную защиту, отвечающую конкретным запросам рынка.
В конечном счете, как резюмирует Баулин, в какой-то момент стало очевидно: перед нами не F.A.C.C.T. в новой обертке, а совершенно иная компания.
