Сегодня правительства крупнейших экономик мира делают одну и ту же ставку: искусственный интеллект (ИИ) станет тем самым «волшебным двигателем», который разгонит темпы роста и позволит закрыть дыры в государственных бюджетах. Однако, как предупреждает издание The Economist, этот план может содержать критическую ошибку. Вместо обещанного процветания страны рискуют получить лишь раздутые долги и еще более нестабильную финансовую систему.
Ситуация на рынках уже подает тревожные сигналы. Если взглянуть на доходности 30-летних государственных облигаций США, Франции, Японии и Великобритании, можно увидеть цифры, которых не было со времен глобального кризиса 2007–2009 годов. И причины здесь не только в самом ИИ, но и в комплекту тяжелых факторов: затяжная инфляция, раздутые бюджетные дефициты, торговые войны и геополитическая напряженность, включая конфликт с Ираном. Рост доходности облигаций делает обслуживание государственного долга всё более дорогим, а правительства, вопреки здравому смыслу, не спешат урезать расходы.
Ловушка заключается в самой природе экономического роста. Эксперты отмечают: правительства рассчитывают на мощный импульс от ИИ, но стремительный рост экономики традиционно провоцирует центробанки на повышение процентных ставок. Проблема в том, что ставки уже пошли вверх, а реального скачка производительности труда мы пока не видим. Даже в Китае, где внедрение технологий идет ударными темпами, заметного улучшения экономических показателей не зафиксировано. Похоже, что до того, как ИИ начнет приносить ощутимую отдачу, пройдет еще немало времени.
Более того, эксперты указывают на целый ряд побочных эффектов, которые могут «съесть» всю выгоду от технологий. Во-первых, ИИ неизбежно перекроит рынок труда: рост безработицы потребует еще больших бюджетных вливаний на социальные нумужды. Во-вторых, прибыль будет смещаться в сторону владельцев капитала, который облагается налогами гораздо меньше, чем труд. В-третьих, технологическая гонка может спровоцировать новый виток наращивания военных расходов. Не стоит забывать и о демографии: научные прорывы в медицине увеличат продолжительность жизни, а значит, нагрузка на пенсионные системы государства вырастет еще сильнее.
География экономического эффекта также будет крайне неравномерной. Если США удастся извлечь выгоду, это может привести к росту мировых процентных ставок, что станет тяжелым ударом для Европы. Из-за дорогой энергии и негибкости внутренних рынков европейским странам может просто не хватить времени на адаптацию, и их долги начнут расти бесконтрольно. Экономисты из Brookings Institution полагают, что даже для США позитивный эффект от ИИ может сократиться более чем вдвое из-за растущих ставок и новых обязательств. Без взвешенной бюджетной политики инвестиции в ИИ превращаются в рискованную авантюру, мало чем отличающуюся от покупки крайне волатильных акций.
Масштаб вложений в индустрию вызывает серьезные опасения и у других игроков рынка. Как отмечает The Wall Street Journal, компании уже находятся в «опасной зоне». По прогнозам McKinsey & Company, к 2030 году мировые затраты на строительство дата-центров могут достичь астрономических $7 трлн. Если эта инвестиционная волна не обернется реальным ростом производительности, экономику может ждать серьезный шок, а сама сфера ИИ рискует лопнуть как перегретый пузырь, угрожая всей мировой финансовой стабильности.
Цифры говорят сами за себя: согласно данным Financial Times, технологические гиганты — Google, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) — с начала бума 2023 года направили на развитие ИИ колоссальные $1,1 трлн. При этом в Кремниевой долине стартапы уже начали создавать «подушки безопасности», привлекая дополнительные $150 млрд, чтобы защититься от возможного спада инвестиционного бума.
Однако не все деньги работают эффективно. Исследование Deloitte показало, что компании, работающие по принципу «ИИ ради ИИ», в 1,6 раза чаще терпят неудачу в попытках получить возврат на инвестиции. Вывод аналитиков прост: само по себе наличие технологий не гарантирует успеха. Настоящее конкурентное преимущество кроется не в количестве мощных процессоров, а в умении развивать человеческий потенциал и внедрять инновации в реальные бизнес-процессы.
