В эпоху стремительного технологического прогресса вопрос о том, заменят ли нейросети живых врачей, перестал быть сюжетом научной фантастики. Сегодня эксперты всерье обсуждают, как именно искусственный интеллект (ИИ) интегрируется в повседневную практику медиков. В ходе совместного эфира телеканала РБК и «Радио РБК» специалисты попытались разобраться: станет ли ИИ полноценным коллегой или останется лишь продвинутым калькулятором.
Главная ценность любого медицинского работника — это его время. И именно этот ресурс сейчас является самым дефицитным. Борис Чурадзе, возглавляющий клиники «Медскан Hadassah» и «Медскан Сколково», убежден, что ИИ — это прежде всего инструмент для освобождения врача от «бумажной» нагрузки. По его словам, технологии способны взять на себя рутинную подготовку к приему, сокращая время на изучение анамнеза с нескольких минут до впечатляющих 40–60 секунд. Нейросети способны проанализировать десятки предыдущих записей и выдать врачу краткую, емкую выжимку истории болезни. Более того, функции «компьютерного зрения» помогают медикам быстрее верифицировать данные обследований.
Однако не все эксперты склонны к чрезмерному оптимизму. Гузель Улумбекова, ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением (ВШОУЗ), призывает к трезвому взгляду на вещи. Она отмечает, что внедрение ИИ-скрайбов — программ, которые автоматически переводят диалог врача и пациента в текст для электронной карты — дает лишь умеренный прирост продуктивности. По ее оценкам, это может добавить лишь один дополнительный прием в две недели, что в масштабах системы не является революцией.
Тем не менее, потенциал ИИ как справочного ресурса огромен. Улумбекова приводит в пример опыт США, где врачи ежедневно обращаются к огромной базе проверенных знаний — более 30 миллионов запросов в месяц. Это дает специалисту уверенность в том, и что его назначения строго соответствуют современным клиническим рекомендациям. В России же ситуация пока иная: число обращений к подобным интеллектуальным системам составляет лишь около 15 тысяч в месяц.
Несмотря на разницу в масштабах, перспективы развития отрасли очевидны. Чурадзе не видит в ИИ угрозы для профессии и считает опасения о «замене человека машиной» беспочвенными. Улумбекова же предсказывает структурную трансформацию медицины в среднесрочной перспективе: сложные клинические случаи уйдут к высококвалифицированным специалистам, в то время как рутинные задачи и первичные консультации сможет взять на себя средний медицинский персонал, опираясь на подсказки нейросетей.
Практическое применение ИИ уже находит широкое распространение, особенно в диагностике. Илья Налетов, руководитель направления ИИ в «Платформе Третье Мнение», сообщил, что сервисы анализа рентгеновских снимков, КТ и флюорографии уже работают более чем в 70 регионах страны. Технология позволяет разделять поток исследований на «абсолютную норму» и случаи, требующие пристального внимания. Это критически важно для рентгенологов: до 50% исследований, признанных нормой, могут проверяться менее квалифицированными специалистами, что колоссально снижает нагрузку на высококлассных диагностов.
Научные достижения в этой области поражают. Эксперименты с моделями Mira и Google Amie показали, что ИИ уже способен конкурировать с терапевтами, а иногда и превосходить их. Модель Mira продемонстрировала впечатляющую точность в 87,1% при диагностике восьми различных заболеваний, включая аппендицит и легочную эмболию, в то время как группа из шести опытных врачей показала результат лишь в 78,1%. В частности, Mira оказалась эффективнее в выявлении признаков рака поджелудочной железы и пневмонии. В свою очередь, Google Amie показала лучшие результаты в подборе стратегии лечения и назначении медикаментов.
Очевидно, что медицина стоит на пороге новой эры, где ИИ не заменяет врача, а становится его «вторым мнением», позволяя минимизировать человеческий фактор и сосредоточиться на главном — спасении жизни.
